карточка участника

Вернуться
38

Буланова Полина

Номинация: Юные журналисты за умное и полезное информационное пространство

Возраст: 17 лет
Страна: Россия
Город: г. Челябинск
Образовательное учреждение: МБУДО "ЦВР г. Челябинска"
Творческий коллектив: Литературная студия "Город золотой" газета "Тинейджер"

О себе:
Журналист говорит о социально значимых проблемах. Он неравнодушный, активный, настойчивый в поиске правды. Надеюсь, это не утопия и не мои «розовые очки». Я, возможно, в силу юношеского максимализма или же благодаря чертам характера хочу получать от журналистики постоянное саморазвитие, новую информацию и говорить о личном, как о важном для общества. Желание рассказывать и самовыражаться и есть мой двигатель. Мне очень интересно изучать то, о чём я пишу. В начале сентября, просмотрев почти все спектакли фестиваля, я написала о новом для Челябинска виде театрального искусства – об иммерсивном театре. Позже попробовала себя в постановке Камерного театра с непрофессиональными актёрами. Я чувствовала себя корреспондентом-разведчиком. Как описать что-то конкретно, когда сам не прочувствовал. Помогает и волонтёрская деятельность. Появляется возможность рассказывать о крупных событиях, например, о нашумевшем бое Ковалёва и Ярда. Журналистика даёт мне жизнь в медиа. Она поддерживает бесконечную динамику моей жизни. Возможно, без интереса к этой профессии я бы не увлекалась так сильно театром или другими темами, на которые пишу тексты. Журналистика – это возможности, знакомства. А для меня важно самореализоваться в этом мире.

Моя статья

ЕЩЁ РАЗ ОБОГАТИЛСЯ!

«Бровь всегда приподнята, левая часть лба в шрамах. Контузило его осколком в Беларуси, по-моему. Я его приглашала в класс рассказывать о Великой Отечественной. Он перерисовывал большую карту на ватман и объяснял ребятам, как стучать морзянку…», – вспоминает бабушка Таня своего отца (и моего прадеда) Николая Подживотова.

ГЕРОИЧЕСКАЯ ФАМИЛИЯ

Баба Таня рассказала мне историю своей девичьей фамилии. Появилась она во времена наполеоновских войн: прапрапрадед бабушки, гнавший французского императора до Парижа в составе Оренбургских казаков, с малых лет был приучен в случае опасности прятаться под живот коня. Так и закрепилось за ним прозвище «Подживотов», которое позже стало фамилией.

Мой прадед, Николай Подживотов, был стрелком-радистом. На Великую Отечественную войну его призвали в 1942 году восемнадцатилетним юношей, поступившим на первый курс Энергетического колледжа. Мурашки пробегают по телу, когда представляю, что мне через пару лет исполнится 18, и вся жизнь впереди. А его ждала война, прятаться некуда…

В январе он попал в Челябинскую школу штурманов.

ПОДВИГИ, МЕДАЛИ

Волховский фронт. Шумящий лес. 1942 год. 6 сентября на самолёте СБ-50 Николай был в составе экипажа, который привёз партизанам припасы и забрал раненых. Но их поджидали 3 вражеских истребителя. Штурман успел сбить одного, два других начали атаку. Подживотов из пулемёта ШКАС прошивал небо быстрыми выстрелами. Он начал терять сознание, но успел довести самолёт до линии фронта так, что все остались целы.

«Я упёрся головой и ногами, чтобы твёрдо держать цель. Штурман и оба пилота вражеских истребителей были убиты. Тяжело ранили командира отряда. Последние пули достались мне, но немецкий самолёт я достал. Слышу, как в тумане: «Держи высоту!». Это приказал раненный пилот. Но силы уходят, сползаю», – после рассказывал корреспондентам мой прадед.

В госпитале к его койке подошёл командир экипажа и поблагодарил, что все на борту остались живы.

От боя у прадеда остался шрам – пуля прошла в сантиметре от сердца. Бабушка мне рассказывала: «Помню, раздевался он, и на груди дырочка была, слева повреждено лёгкое – пуля навылет. Два отверстия, зажили». В 1943 году за этот поступок он получил орден Красной Звезды, тогда он служил в составе второго Украинского фронта.

После ранения Подживотову запретили летать с простреленным лёгким, но он остался в полковых разведчиках на обороне Ленинграда. Будучи сержантом, выполнял обязанности командира отделения связи. Однажды во время наступательной операции Николай закрыл собой командира отряда Семёна Волкова от пули. Она попала сержанту в голову. На больничной койке его наградили медалями «За оборону Ленинграда» и «За отвагу».

БОЧОНОК С ЗОЛОТОМ

Николай Подживотов участвовал в освобождении Будапешта, Бухареста, Румынии, Вены. 9 мая 1945 застало его в Австрии в составе советских войск. Здесь произошла такая история.

Однажды началась воздушная атака. Он выскочил из машины и спрятался от обстрела в ров. Там нашёл бочонок и думал, что это порох, прихватил его с собой. Заехал в деревню, остановился в доме у местного жителя. «Я открываю бочонок-то, а там золотые венгерские монеты! Говорит, смотрю, ничего не пойму», – пересказывает баба Таня слова прадеда. А у хозяина дома, где он остановился, было четыре ребёнка. Отдал Николай бочку с монетами этой семье. В благодарность австриец отвёл Подживотова к деревенскому зубному врачу. «Стоматолог из 4 золотых монет сделал отцу зубы, которых недоставало. Комиссовали его через 2 года после этой истории с проблемами желудка. Со справкой приехал домой в деревню Милюки и ещё 20 с лишним лет носил настоящие золотые зубы, – продолжает она рассказ, – Дёсны начали болеть, ему заменили мосты. А эти 4 зуба валялись, да и потерялись. Мы к золоту равнодушные, не думали, что оно пригодится. Отцу моему дали инвалидность и до 1960 года платили 33 рубля, тогда это были деньги ого-го! В 1969 предложили операцию, от которой он отказался. Из-за чего его лишили пособия, и пришлось прадеду твоему работать. В 1983 году ему дали пенсию.

Прошло 7 лет, я прихожу домой, на столе разложены бумажки. Справка отца моего вся пожелтевшая. Смотрю, ордена разные, медали имеются, а Ордена Великой Отечественной нет. Этим Орденом награждали всех, кто получил инвалидность на войне. Интересно стало: почему, получив тяжёлые ранения, мой отец не удостоился Ордена? В районной больнице у старой знакомой спросила об этом. И отцу, пролежавшему неделю в больнице, ВКК признаёт инвалидность. Он стал получать двойную пенсию, ещё раз обогатился», – смеясь, рассказывает бабушка спустя полвека, но так, будто всё происходило вчера.

ОСТАЛИСЬ В ОДНОЙ ОГРАДКЕ

На 55 лет победы Николаю вручили подарок, но оставался ему 21 день. Плохо было, пил воду да кефир. Голова и так контуженная. 30 мая – день смерти, а 1 июня, в день рождения, его и похоронили.

«Мой брат выбирал место для мраморного памятника. Надо было не в низине, а чуть левее, на горке», – всё упрекает бабушка. Сейчас муж моей двоюродной сестры следит за уровнем земли у памятника, чтоб тот не ушёл. Лежит Николай в одной большой оградке со своей женой, на местном кладбище посёлка Теченский.

Моя фотогалерея