карточка участника

Вернуться
17

Молчанова Полина

Номинация: Юные журналисты за умное и полезное информационное пространство

Возраст: 13 лет
Страна: Россия
Город: посёлок Ува
Образовательное учреждение: МУДО "Увинский дом детского творчества"
Творческий коллектив: "УваНАСвязи"

О себе:
Я участвую во втором этапе конкурса "Взгляд в медиабудущее"

Моя статья

Журавлики первые прокричали... По вагонам, поехали!

Представьте такую картинку. На собрании в школе звучит: «Летом едем на болота Ленинградской области, будем комаров кормить и землю в лесу копать. А односельчане наперебой: «Возьми моего Мишу… Петю… Наташу». Не представляется? А зря. Примерно такие диалоги завязываются, когда речь заходит об очередной экспедиции поискового отряда «Штурман». Что за феномен такой на земле нылгинской – разбиралась наш юнкор Полина Молчанова.

– Александр Владимирович, многие в отпуск едут к морю погреться на песочке, а вы в леса и промерзшие болота. Не жалко отпуска?



– Нисколько не жалко. С течением времени это стало образом жизни. Поиск – возможность прикоснуться к памяти, генетическая потребность, если хотите. Мой дед, Иванов Кирилл Федотович – штурман ночной авиации, кавалер четырёх боевых орденов. О том, что теряю отпуск, не задумываюсь. Ехать душа просит. Журавлики первые прокричали, садимся в поезд и поехали.



– Что за люди едут на поиски? Давайте составим портрет поисковика.



– Это люди самоотверженные. Не всегда понятые семьями. Отвергаешь комфорт, задвигаешь материальные трудности и уходишь в леса и болота к поисковому братству. Поисковики люди разные: от генеральных прокуроров и командиров военных частей до студентов. И дети на поиске абсолютно из разных семей встречаются. Есть представители интеллигенции, есть «мажорики»: катаются на тачках по клубам, а раз в год превращаются в Человека.



– Если поисковики находят немецких солдат, как с ними проступают?



– Есть специальные организации, например: «Народный союз Германии по уходу за военными захоронениями». Если мы находим останки немецких солдат или их союзников, они передаются в эту инстанцию.



– Отношение к увековечиванию памяти солдат в Германии и в нашей стране разное?



– Я общался с ребятами. Один был немец, другой австриец. Они такие же, как мы. Такие же парни. Да, экипировка у них покруче, технических проблем поменьше. Но при

этом они, если ведётся поиск наших воинов за границей, осуществляют полную поддержку. Это вне политики и вне национальности.



– Случалось ли так, что удаётся отыскать и даже установить имя бойца, а родственникам всё равно?



– Да. В 2011 году в Белоруссии мы нашли парнишку, 19-летнего, выяснили что у него на родине в Тульской области жив родной племянник. Ну и всё… Вещи лежат у нас в музее, а медальон ждет в центре обработки в Казани.



– Как думаете – это хорошая школа для ребят? Ваши точно отрекаться от своих корней не станут?



- Мои точно не будут. Берёшь ребят, особенно первогодок, привозишь после вахты домой, а родители потом говорят: «Ребёнок совершенно другой приехал». Они своими глазами всё видят, своими руками землю поднимают. Большинство моих парней отслужили. Даже девушка есть, которая поступила в военное училище. Поисковая работа – это очень мощное педагогическое воздействие.





– В 2018 году Вы были отмечены премией Главы Удмуртской Республики «Люди дела». Это как-то помогло Вам в поисковой деятельности?



– Премия как яркая вспышка была и погасла. Другой вопрос, что технический мы более оснащенными стали. Есть новый металлоискатель. Есть ноутбук и проектор.



– Поисковые работы сегодня проводятся за счёт самих поисковиков?



– Всё зависит от региона, направляющего отряд. Ямало-Ненецкий отряд финансируется полностью, отлично снабжаются казанцы, у нас в республике с этим пока перебои.



– Как объясняете детям, такую избирательность в финансировании?



– У меня есть старая, но очень ёмкая фраза: «Ребята, не за ордена воюем». Лопаты у нас те же, руки, ноги – тоже. Ищешь не техническими приблудами, ищешь головой, сердцем, душой. Мы находим не меньше. Отряд «Штурман» поисковую деятельность ведет с 9 сентября 2009 года. За 11 лет нам удалось поднять больше 100 воинов Красной Армии. Целая рота бойцов вернулась с полей сражений героями домой.



– Какая самая большая поисковая мечта?



– Да у нас у всех одна мечта – мужиков найти. Танк или самолет отыскать не так важно для меня. К этому я равнодушен. А когда бойца очередного нашёл, поднял его, в гроб положил, батюшка его отпел, когда лег мужик точно, ровно в свою домовину, как положено – вот тогда и сбылась наша мечта.



Анжелика Рощина, боец отряда «Штурман»:



«Я в отряде с первых минут его создания. Летом 2009 года Алексей Владимирович начал рассказывать про поисковые экспедиции, о том, как давно он мечтал туда попасть. Я не могла остаться в стороне, попросилась с ними. Но первая экспедиция всё равно случилась неожиданно: только вчера мы ходили в школу, а сегодня уже едем в поезде. Командир читает правила безопасности. Не трогать, не взрывать, не тыкать, не теряться... Количество раскопов, на которых мне довелось работать, посчитать невозможно: один день ты ходишь от одного раскопа к другому, а потом неделю сидишь на каком-нибудь одном. Это может быть одиночный верховой боец, а может быть санитарное захоронение, в котором десятки солдат. Лежат они в болоте, в глине, в песке. Мне удалось поработать везде. Я помню каждую свою вахту. Самые любимые – весенние, несмотря на то, что мы уезжали в лес, когда ещё там лежал снег, ночью была минусовая температура, а на раскопах приходилось греть руки каждые 5 минут. Мы знали, что каждый день работы приближает нас к самому важному празднику – 9 мая. Там, в лесу, День Победы чувствуется и переживается совсем по-другому: боль утраты острее и радость победы ярче».





Стефания Лущикова, ученица Нылгинской школы:



«Отряд «Штурман» делает великое дело. Ребята возвращают домой наших павших солдат. Нам всем нужна работа поисковиков. Без памяти о прошлом нет будущего. Они эту память восстанавливают и сохраняют для нас, для будущих поколений. Благодаря проведению поисковых экспедиций «Штурмана», в местах боев собраны уникальные экспонаты, которые хранятся в музейной комнате. Даже небольшое время, проведённое там, погружает в минувшие десятилетия, и экспонаты сами говорят о подвигах солдат Великой Отечественной войны. Я знакома со всеми ребятами, которые состоят в поисковом отряде, с руководителем Рыловым Алексеем Владимировичем. Это крутые люди, настоящие поисковики. Они не получают зарплат, их не учат этому в школах и институтах. В зной, в стужу, вместо каникул и отпусков они едут на места сражений с лопатами и картами в руках, туда, где глубоко под землей лежат сотни, десятки тысяч солдат. Безымянных, но не забытых».

Алёна Иванова, боец отряда «Штурман»:



Фото: Ирина Стяжкина

Фото: Ирина Стяжкина

«Я много историй слышала от старшей сестры о поисковой деятельности. Однажды командир предложил подать заявление в отряд «Штурман». Я без колебаний написала. В отряде я с шестого класса. Съездила в две весенние экспедиции 2017 и 2018 годов. Больше всего мне запомнилась Вахта Памяти 2017 года. Эта экспедиция была первой. Страх, удивление, радость и то, что нельзя описать словами, только почувствовать, долго не отпускают после возвращения. Новобранцам посоветую не бояться спрашивать, просить о помощи, выяснять детали и факты. Только тогда по-настоящему будешь понимать, почему ты именно здесь, именно сейчас».



Анна Крансоперова, боец отряда «Штурман»:



«В отряде я с 2016 года, но пока побывала только в одной экспедиции – недалеко от города Любани Ленинградской области. Всё для меня было впервые: как разводить костер, как строить бивак, что такое раскопки, и как вообще они происходят. Поисковики самые дружные, интересные люди. Несмотря на все тяготы быта в лесу, они не унывали. С их лиц не пропадали улыбки, а их истории и горячий чай согревали даже в самые холодные вечера. Поисковое движение – это семья. Поисковая деятельность – часть моей жизни. Без неё я уже себя не мыслю».





Владимир Рылов, боец отряда «Штурман»:



«Я попал в отряд, потому что у меня других путей не было. Мой папа – Рылов Алексей Владимирович, командир поискового отряда. Я в экспедициях с 5 класса. За 4 года побывал более чем на 50 раскопах. Всякое бывало. Для себя уяснил: не нужно никому навязывать поисковую деятельность. Павшие слабых духом не любят. У меня нервы что надо. Да и опыт уже имеется. Точно знаю: если посреди леса растёт очень большое дерево, то там наверняка будут лежать останки, а когда по болоту идешь и щупом шаришь, если выходит жидкость, похожая на масло, то там тоже точно человек есть. Своего первого бойца я всё ещё не поднял, но обязательно подниму».



Опубликовано https://vk.com/wall-187410424_816?z=photo-187410424_457240257%2Falbum-187410424_271748380